Интервью с инструктором по сноуборду Егором Петровым

Егор Петров

Стаж катания — 10 лет

Опыт работы инструктором  — 3 года

 Международная категория ISIA Level "B". Австрийская методика обучения.

 

— Были во время занятий  ситуации, когда вам становилось всерьез страшно? 
— Сидим с учеником на краю трассы, он спиной к вершине,  я — лицом. Я рисую маршрут по которому мы поедем и вижу как по склону прямо на нас летит человек на сноуборде. Человек понимает, что если ничего не предпринять, он попадет доской по спине ребенка, падает на живот и начинает скользить  вниз. Он несется мимо нас на животе с согнутыми ногами и в десяти сантиметрах  от головы моего ученика,  как  спойлер  у машины, появляется  железный  кант. В последний момент я отталкиваю человека рукой, одновременно приподнимаю его и смещаю в сторону. Кант пролетает мимо ребенка не задев его, так что он даже не понимает что произошло. Самое главное качество инструктора — это ответственность. Большая часть учеников  — дети. Помимо того, что я выбираю для них безопасный участок склона, подходящий их навыкам рельеф, с соблюдением общепринятых правил  безопасности FIS, я на все сто должен быть включен в происходящее. Я работаю инструктором третий сезон и травм ни у кого из моих учеников не было. 

— Сложные ученики у вас есть? 
— Ко мне приходит мальчик, которого заставляет заниматься мама. Сам кататься он не хочет и часто делает все назло. Поначалу  он старался включить в занятия  элементы экшена: специально врезался в забор, пытался выпрыгивать с кресла подъемника, а потом придумал врезаться в людей, чтобы пугать их. Он еще маленький, я помогаю ему встегнуться в доску, а потом встегиваюсь сам. Как-то раз он не стал меня  ждать и газанул без меня. Страха у юных райдеров нет, и он понесся  по склону на большой скорости  врезаться в людей. Я его догнал, поравнялся. Остановить человека летящего на скорости довольно сложно и толкать опасно. У меня доска длинная, а у него маленькая —  метр с небольшим. Мне пришлось подрезать его таким образом, чтобы его доска полностью заехала на мою и  управление  его спуском  перешло ко мне. Это была ювелирная операция. Мне вообще приходится здорово с ним исхищряться. Уже два года он у меня занимается. Я тренирую его, а он меня. С другими детьми, конечно, все проще и вызвать у ребенка интерес к катанию бывает не сложно. Главное в работе с детьми — это найти общий язык и сделать занятие максимально интересным и запоминающимся — без игрового процесса здесь не обойтись. 

— А ваши дети катаются?
— Да. У меня две дочки. Одной из них 5 лет другой 8 лет, обе уже стоят на доске.

— Чем отличается техника самоучки  от техники профессионала?
— Чтобы заставить сноуборд повернуть, самоучки машут и подгребают задней ногой. У меня техническое образование и когда  объясняю ученикам поворот, я всегда говорю, что доску спроектировали инженеры и она поворачивает сама, благодаря своему строению. В зависимости от того, куда вы перенесете вес, туда она и повернет. Когда доверяешься доске, тебе намного легче кататься. Самоучка с доской борется, а тот, кто катается профессионально —  ей доверяет. 

— Почему вы стали инструктором?
— Мне приятно видеть когда мой друг, который сидел на диване и играл в приставку, теперь в Шерегеше едет  со мной с горы. Или слышать как тебя благодарит бухгалтер, которая теперь предпочитает по выходным сноуборд ночным клубам и говорит о том, что ее жизнь круто изменилась. Я люблю преподавать, мне нравится делиться тем, что я умею. Это безумно приятно, когда человеку здорово и ты к этому причастен. 

— Есть мнение, что  сноуборд — это в основном  стильная  тусовка. Людей  привлекает, яркая одежда, атмосфера, понты и в меньшей степени спорт.  
— Для меня склон — этоистория про выручку, про взаимопомощь и про умение чувствовать людей. Склон формирует характер.  Внетрассовое катание, которым я занимаюсь, помимо лакомой нетронутой целины, несет в себе опасности, которые необходимо учитывать: лавины, снежные колодцы, скалы и т.д. Мы, райдеры,  часто оказываемся в сложных ситуациях, в которых  нам необходимо быть собранными и не бояться, идти на оправданные риски. Мы  всегда друг за другом следим. Ты становишься выносливей. Учишься брать ответственность за тех, кто рядом с тобой. Для меня сноубординг — это скорее образ жизни.

— Кем вы работаете в обычной жизни?
— С 2009 года я профессионально занимаюсь фотографией и уже несколько лет преподаю в Красноярской фотошколе. Сейчас я нарабатываю спортивное портфолио и хочу стать членом профессиональной команды, чтобы путешествовать по миру со съемочными группами крутых экшн проектов. А вообще, спортивный фотограф это тот, кого может присыпать снежной лавиной,  кого спускают на страховке со скалы  к точке съемки,  кто рискует замерзнуть или утонуть ради отличного кадра. Спортивный фотограф — он как снайпер у него есть одно мгновение, один кадр и он должен быть точным, как выстрел. 

— Шерегеш — это для вас что?
— Шерегеш — это место где я нашел себя и как райдер и как фотограф. Шерегеш это друзья, с которыми не надо планировать встреч, ты знаешь что вы увидитесь на следующий год. Это крики “Привет” с подъемников, это разговоры вечерами на кухне у кого-то в гостях. Когда я еду по склону, я улыбаюсь. У нас с другом даже есть индикатор хорошего катания. Если зубы от улыбок замерзли — значит все хорошо! 
В Шерегеше есть подъемник, который начинает работать на полчаса раньше других. Обычно я прихожу к его открытию. Он едет минут 15 и в это время начинается восход. Пока народу еще мало, ты сидишь в кресле подъемника, наблюдаешь как встает солнце, смотришь на снежинки, размышляешь, радуешься простым вещам. И это очень крутое начало дня. 

— О чем думаете, когда смотрите на катающихся людей?
— Я раньше смотрел на некоторых и думал: “Что они делаю на склоне, раз даже кататься не умеют”? Но потом понял — это не так важно. Важно, что они здесь, что они встали с дивана и приехали. Они получают эмоции и им хорошо. Те, кому я буду нужен, сами меня найдут и я с удовольствием поделюсь опытом. Научу их покорять новые вершины и трассы другой сложности. Сноубординг — это невероятный кайф и мне хочется, чтобы как можно больше людей его попробовали. А еще хочется, чтобы меня знали как человека, который живет и думает, что в горах счастье. 

Познакомиться с инструктором